Тарасов К. Г. Пасхальные мотивы в творчестве В. И. Даля // Проблемы исторической поэтики. 1998. Т. 5, URL: http://poetica.pro/journal/article.php?id=2507. DOI: 10.15393/j9.art.1998.2507


Проблемы исторической поэтики


УДК 001

Пасхальные мотивы в творчестве В. И. Даля

Тарасов
   К Г
Петрозаводский государственный университет
Ключевые слова:
пасхальный рассказ
соборность
народность литературы
Аннотация: Статья посвящена тем произведениям В.И. Даля, в которых нашли свое художественное воплощение церковные праздники и, прежде всего, праздники пасхального цикла, в центре которого – Светлое Воскресенье. Рассматриваются как «Картины из русского быта» («Прадедовские ветлы», «Удавлюсь, а не скажу», «Светлый праздник»), физиологические очерки («Русский мужик», «Петербургский дворник»), а также произведения для детей («Дурачок»).

Текст статьи

Имя В. И. Даля всемирно известно прежде всего потому, что он создатель бессмертных “Толкового словаря живого великорусского языка” и сборника “Пословицы русского народа”. За этими уникальными творениями Даля забывается тот факт, что он автор десяти томов повестей, рассказов, сказок, очерков, публицистических статей1 — произведений, почти не исследованных литературоведческой наукой.

При жизни Даля издавали, его читали, о его творчестве считали своим долгом написать видные критики. С легкой руки Белинского Даля стали считать одним из родоначальников нового для русской литературы жанра “физиологического” очерка: «В. И. Луганский (псевдоним Даля. — К. Т.) создал себе особенный род поэзии, в котором у него нет соперников. Этот род можно назвать “физиологическим”»2. Вышло так, что если в академических “Историях русской литературы”, в известных трудах по исследованию реализма, по связи литературы и фольклора и рассматривается творчество Даля-писателя, то рассматривается далеко не в полном объеме. Среди исследователей популярны, если можно так сказать, “физиологические” очерки и сказки “Пятка первого”3.

____

© Тарасов К. Г., 1998

1 См.: Даль В. (Казак Луганский). Полное собрание сочинений:В 10 т. СПб., 1897-1898.

2 Белинский В. Г. Русская литература в 1845 году // Белинский В. Г. Полн. собр. соч. Т. IX. М., 1955. С. 398-399.

3 Цейтлин А. Г. Становление реализма в русской литературе: (Русский физиологический очерк). М., 1965. С. 142-148; 242-246; Парсиева В. А. Речевая характеристика в очерках В. И. Даля: (К вопросу о специфике жанра физиологического очерка) // Проблемы жанрового развития в русской литературе XIX века.Рязань, 1972.С. 233-241; Парсиева В. А. О жанровой специфике очерков В. И. Даля // Проблемы жанрового многообразия русской литературы XIX века. Рязань, 1976. С. 43-51; Лупанова И. П. Сказочник Казак Луганский // Лупанова И. П. Русская народная сказка в творчестве писателей первой половины XIX века. Петрозаводск, 1959. С. 336-381; Власова З. И. В. И. Даль // Русская литература и фольклор. Первая половина XIX века. Л., 1976. С. 338-360; Леонова Т. Г. Русская литературная сказка XIX века в ее отношении к народной сказке // Поэтическая система жанра в историческом развитии. Томск, 1982.

 

296

Здесь следует также отметить факт, заметно, на наш взгляд, повлиявший на причину, по которой огромное художественное наследие Даля до сих пор не изучено, не собрано и не опубликовано полностью4. Факт этот — статья о В. И. Дале в Большой советской энциклопедии, точнее, несколько строк из нее: “По мировоззрению Даль был консерватором с народническо-романтическим настроением и русификаторско-шовинистическим оттенком в духе официальной народности николаевской эпохи…”5 В последующих изданиях БСЭ статьи о нем были не так резки, но кроме “Пятка первого”, “Былей и небылиц”, “Досугов”, ряда физиологических очерков и высказываний о них В. Белинского ни о чем более не говорится6. В конце же XIX века в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона автор статьи о Дале говорит не только об упомянутых нами произведениях, но и о других, не менее важных, текстах, а также о его медицинских статьях, статьях о воспитании и т. д.7

Что это за консерватизм, о котором говорят авторы указанной статьи? Почему, как верно подметил В. Дерягин, “творчество Даля всегда неудобно для властей предержащих”8?

В. Захаров в статье “Русская литература и христианство” справедливо указал на “самое большое недоразумение в написанной истории русской литературы — непонимание ее духовной сущности”9. “Недоразумение” это коснулось и судьбы художественных произведений Даля.

_______

4 В 1995 году московское издательство “Столица” приступило к изданию собрания сочинений Даля в восьми томах (подготовка текстов, составление В. Я. Дерягина и З. С. Дерягиной). Печатается оно на основе упомянутого нами (см. сноску № 1) полного собрания сочинений, изданного Товариществом М. О. Вольфа, которое не содержит многих газетно-журнальных статей Даля, статей из т. н. Энциклопедического лексикона Плюшара, произведений для детей из журнала “Семейные вечера” и т. д.

5 Соколов Ю. Даль // БСЭ. М., 1930. Т. 20. Стб. 208-209.

6 См. напр.:Миронов Г. М. Даль // БСЭ. 3-е изд. М., 1972. Т. 7. С. 513.

7 Булич С. Даль В. И. // Энциклопедический словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона. СПб., 1893. Т. X. С. 46-48.

8 Дерягин В. Предисловие // Даль В. И. Полн. собр. соч.: В 8 т. М., 1995. Т. 1. С. 7.

9 Захаров В. Н. Русская литература и христианство // Евангельский текст в русской литературе XVIII-XX веков. Цитата, реминисценция, мотив, сюжет, жанр. Петрозаводск, 1994. С. 5.

 

297

Казалось бы, говорить о том, что Даль — христианский, православный писатель, — парадокс. Как известно, отец Даля — датчанин, лютеранин, обративший и сына своего в лютеранское вероисповедание. Сам же писатель принял православие лишь осенью 1871 года, незадолго перед смертью10. Тем не менее, вся жизнь, все творчество Даля — путь к Истине, путь к православию. “Я всю жизнь искал истины и теперь нашел ее”, — говорил он перед смертью11. “Православие — великое благо для России, несмотря на множество суеверий русского народа. Но ведь все эти суеверия не что иное, как простодушный лепет младенца, еще неразумного, но имеющего в себе ангельскую душу. Сколько я ни знаю, нет добрее нашего русского народа и нет его правдивее, если только обращаться с ним правдиво… А отчего это? Оттого, что он православный… Поверьте мне,что Россия погибнет только тогда,когда иссякнет в ней православие…”12 В “Словаре” Даля читаем: “Православие — правоверие, истинная вера”. Приведем справедливое высказывание Ю. Фесенко: “…словарь является первоисточником по многим разделам крестьянской жизни. Народный взгляд на трактуемые явления становится главенствующим”13.

Знание обычаев и традиций русского народа, постепенный приход к православию не могли не отразиться в творчестве писателя. Произведения Даля (сказки, рассказы, “картины из быта”, “досуги” и т. д.) должны по праву занять одно из первых мест в “оригинальном “евангельском тексте”, в создании которого участвовали многие, если не все поэты, прозаики, философы”14.

В данной работе мы остановимся на текстах Даля, где нашли свое художественное воплощение церковные праздники и, прежде всего, праздники Пасхального цикла, в центре которого — Светлое Воскресенье15.

______

10 Известно, что по завершению работ над словарями Даль переложил Моисеево Пятикнижие на “понятия русского простонародья”,а также намеревался “пройти всю Библию” подобным образом, начав с Евангелия (см. об этом: Мельников П. Воспоминания о Владимире Ивановиче Дале // Русский вестник. 1873. № 3. С. 333-337).

11 Цит. по: Мельников П. Воспоминания о Владимире Ивановиче Дале // Русский вестник. 1873. № 3. С. 339.

12 Там же. С. 337.

13 Фесенко Ю. Проза В. И. Даля. Творческая эволюция: Автореф. дис. ... д-ра филол. наук. Новгород, 1997. С. 27.

14 Захаров В. Н. Русская литература и христианство. С. 7.

15 О литературном значении Пасхи и Рождества см.: Кошелев В. А. Вступительная статья / Хомяков А. С. Светлое воскресенье. Повесть, заимствованная у Диккенса // Москва. 1991. № 4. С. 81-84; Захаров ВН.Пасхальный рассказ как жанр русской литературы // Евангельский текст в русской литературе XVIII-XX веков. Петрозаводск. С. 249-264. У Даля в “Словаре” как пример словоупотребления слова Пасха находим изречение: “Экая Пасха — шире Рождества!”

 

298

В одном из своих произведений Даль пишет о Пасхе так: “Кажется, день этот, глядя на него со стороны, такой же, как и все дни; нет в нем никаких стихийных примет и отличек, а между тем, кому не кажется он, несмотря ни на какое ненастье, днем светлым, радостным и праздничным, которому в году нет ни ровни, ни дружки? А в крестьянском быту, в хорошей семье, и подавно: все заботы, все насущные труды и суеты покоятся; нет на душе ничего, кроме ясной и светлой радости; сброшены с плеч тяжелая, а с ним и черствая вещественность, нужда настоящая и забота о будущем. Бог дал дожить до светлого праздника — и на селе встречаешь одни только спокойные, радостные, беззаботные лица…”16 Даль подчеркивает прежде всего то, что Пасха — праздник семейный, праздник “ясного и светлого” счастья, сущность которого для русского человека может понять в большей степени крестьянин, “мужик”. Не случайно, что действие одной из частей рассказа “Русский мужик” происходит на Святой неделе17, а у Григория, героя “физиологического” очерка “Петербургский дворник”, несмотря на грязь и беспорядок в комнате, “…в углу образá, вокруг вербочки, в киоте сбереженное от Святой яичко и кусочек кулича, чтоб разговеться на тот год; под киотом бутылка с богоявленской водой и пара фарфоровых яичек”18. Пасхален и сюжет одного из ранних произведений Даля “Илья Муромец, сказка Руси богатырской”: “У старика, у Тимофея, в ночь со Страстной субботы на Святую, на Светлое Христово Воскресенье, родился внук…”19 Перед Светлым же праздником Илья встает на ноги и вместе с Корочаровским людом в Троицкой церкви “Христу Спасителю поклонился”20. В ночь на Пасху “…скончал дни свои земные старец Иларион”21. В. Белинский, говоря, что “мужик —

______

16 Даль В. Картины русского быта. Прадедовские ветлы // Отечест­венные записки. 1857. Т. CXV. № 11-12. С. 206.

17 Луганский В. Русский мужик // Новоселье. 1846. Ч. 3. С. 123-140.

18 Луганский В. Петербургский дворник // Литературная газета. 1844. 28 сентября. № 38.

19 Даль В. И. Илья Муромец, сказка Руси богатырской // Повести, сказки и рассказы Казака Луганского: В 4 ч. СПб., 1846. Ч. 4. С. 14.

20 Там же. С. 34.

21 Там же. С. 63.

 

299

наш брат по Христу”22, отмечал: “К особенности любви Даля к Руси принадлежит то, что он любит ее в корню, в самом стержне, основании ее, ибо он любит простого русского человека, на обиходном языке нашем называемого крестьянином и мужиком23.

Говорит Даль и о соборности (“Соборно — вообще, сообща, общими силами, содействием, согласием” — Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 3. С. 142) Пасхи: “Пришел другой день, и день этот был день общей радости, веселья и празднества… по деревням и селам, на всех хуторах и по всему лицу России: это был день Светлого Воскресенья Христова”24. Со второй половины шестидесятых годов Даль помещает свои произведения в журнале для детей “Семейные вечера”. Публикации продолжаются и после смерти писателя. В некоторых он пытается доступным языком объяснить детям либо христианские евангельские истины (“Кто с лихвою, а Бог с милостью”, “Ссыпчина”, “Горемыкин красный день”), либо суть и порядок православных праздников (“Засидки”, “Дурачок”). В одном из них встречаем и описание Пасхи: “Нет праздника веселее и радостнее Пасхи; ей радуются и дети, и взрослые, и богатые, и бедные, все теснее сходятся, зовут друг друга в гости, угощаются, обдаривают детей, дарят и помогают тем, кто беден.

Большею частью Пасха бывает весной, когда снег сошел, реки прошли, и мелкая травка начинает зеленеть, птички щебечут, на дворе светло, а воздухом не надышишься, так и не шел бы со двора!”25

Среди произведений Даля три можно отнести к жанру пасхального рассказа: “Где потеряешь, не чаешь; где найдешь, не знаешь”, “Варнак” и “Светлый праздник”. Они удовлетворяют следующему описанию пасхального рассказа: “Пасхальный рассказ назидателен — он учит добру и Христовой любви; он призван напомнить читателю евангельские истины. <…> Обязательные его признаки: приуроченность времени действия к пасхальному циклу праздников и “душеспасительное”

______

22 Белинский В. [Рецензия] // Белинский В. Г. Полн. собр. соч.:В 13 т. Т. 10. С. 81. Рец. на кн.: Повести, сказки и рассказы Казака Луганского. СПб., 1846.

23 Там же. С. 80.

24 Даль В. Картины из русского быта. Удавлюсь, а не скажу // Со­временник. 1856. № 9. С. 78.

25 Даль В. Дурачок // Семейные вечера. Журнал для детей. 1874. № 1. С. 11.

 

300

содержание”26. У Даля в рассказе “Варнак” приводится своеобразная исповедь — “Грешное покаяние мое” — человека, преступившего в Духов день христианские законы27, а в рассказе “Где потеряешь, не чаешь; где найдешь, не знаешь” перед читателем жизнь Ивана Курмышева, главного героя, жизнь-ожидание “блудных” детей, как бы еще раз прожитая для гостя на Святой неделе28. В картине из русского быта “Светлый праздник” (пасхально уже название) на Пасху был вознагражден бедняк, “не гуляка, не пьяница, а добрый работящий человек”29, которому не было счастья ни в чем. Он, усердно молившийся всю ночь, выстоявший заутреню и попросивший багатье, чтобы разжечь свечку и порадовать детишек, был вознагражден, а жадные соседи, которым не было нужды до бедняка, — наказаны.

Пасха стала также ключевым эпизодом в картине русского быта “Петруша с Параней”30. Произведение это не совсем укладывается в рамки жанра пасхального рассказа. С одной стороны, здесь “спасение души” Петруши, который просил родителей “ради праздника Христова, ради пресветлого воскресенья Господня”31, послать свата за любимой им Параней. С другой — наказание родителям Петруши, не понявшим и проклявшим своего сына. Наказание страшное — смерть. “А сталось то, — рассуждает Петруша, — что Бог нас рассудил; не нам дела его разбирать”32. Воскрешения не произошло. Не происходит и воскрешения деда Семена из картины “Удавлюсь, а не скажу”. На Пасху он, скряга, прячущий от своей бедной семьи деньги, вроде бы решает открыться, очиститься от греха. Но “не могши ни отделаться от докуки и настояний семьи своей, ни расстаться со своим кладом, он удавился. Удавиться ему было легче, чем показать обнищавшему семейству своему, где у него зарыты деньги”33. Несмотря на то, что два последних упомянутых нами произведения заканчиваются

______

26 Захаров В. Н. Пасхальный рассказ как жанр русской литературы // Евангельский текст… С. 256.

27 Даль В. Варнак // Даль В. Сочинения: В 8 т. СПб., Т. 1. С. 56-72.

28 Луганский В. Где потеряешь, не чаешь; где найдешь, не знаешь // Московский литературный и ученый сборник. М., 1846. С. 427-458.

29 Даль В. Картины русского быта. Светлый праздник // Отечественные записки. 1857. Т. CXIV. № 10. С. 430.

30 Даль В. Картины русского быта. Петруша с Параней // Там же. С. 442-452.

31 Там же. С. 443-444.

32 Там же. С. 450.

33 Даль В. Картины из русского быта. Удавлюсь, а не скажу. С. 81.

 

301

не преображением, не очищением героев, а смертью, эти произведения также можно назвать пасхальными.

Обе картины, сходные мотивом наказания-смерти, прежде всего назидательны. Они поясняют, что может произойти, если идти против Бога, если жить с грехом в душе, не используя возможности искупить этот грех и встать на путь истинный. Причем мотив наказания имеется и в “Светлом празднике”, и в рассказе “Варнак”. Одному из безымянных мужиков в картине “Январь” принадлежат следующие слова: “Бог долго терпит, да больно бьет; а ведь и Бог через людей милует, через людей же и карает…”34

Можно утверждать, что Даль — один из родоначальников жанра пасхального рассказа, получившего в дальнейшем широкое развитие, но, в отличие, скажем, от Хомякова, который переложил для читателей английский текст, Даль берет сюжеты для своих пасхальных рассказов из жизни русского народа и создает их в первую очередь с назидательною целью, ориентируясь на народную трактовку праздника Пасхи.

И. С. Аксаков в одной из своих статей писал: “Вне народной почвы нет основы, вне народного нет ничего реального, жизненного, и всякое учреждение, не связавшееся корнями с исторической почвой народной, или не выросшее из нее органически, не дает плода и обращается в ветошь. Все, что не зачерпывает жизни, скользит по ее поверхности и тем самым уже осуждено на бессилие и становится ложью”35. Творчество Даля “зачерпывает”, оно питается как раз теми корнями, о которых пишет Аксаков. Оно питается великолепнейшим знанием русской жизни, ее обычаев и традиций, того, без чего, по мнению Даля, Русь не может существовать — православия. И. С. Тургенев, называя Даля “народным” писателем, заметил: “…тот заслуживает это название, кто, по особому ли дару природы, вследствие ли многотревожной и разнообразной жизни, как бы вторично сделался русским, проникнулся весь сущностью своего народа, его языком, его бытом”36.

______

34 Даль В. Картины русского быта. Январь // Русский вестник. 1867. Т. 67. С. 345.

35 Аксаков И. С. Возврат к народной жизни путем самосознания // Аксакова И. С. Сочинения. Славянофильство и западничество. 1860-1886: В 2 т. М., 1886. Т. 2. С. 4.

36 Тургенев И. С. [Рецензия] // Тургенев И. С. Полн. собр. соч. и писем: В 30 т. Т. 1. М., 1978. С. 277. Рец. на кн.: Повести, сказки и рассказы Казака Луганского. СПб., 1846.

 

302

Одно из писем издателю А. И. Кошелеву Даль заканчивает так: “Христос Воскрес. Да воскреснет же Он в сердцах наших любовию к добру и истине, отрешением себя от всякой самотности, жизнию на пользу ближнего”37. Это пожелание В. Даль в полной мере осуществляет в своих пасхальных рассказах.

______

37 Цит. по: Барсуков Н. Жизнь и труды М. П. Погодина: В 22 т. СПб., 1910. Т. XVI. С. 232.




Просмотров: 443; Скачиваний: 2;