Радченко Т. А. О жанровых особенностях поэтической "борьбы за идеализм" (Аким Волынский и Константин Льдов): К постановке проблемы // Проблемы исторической поэтики. 2005. Т. 7, URL: http://poetica.pro/journal/article.php?id=2681. DOI: 10.15393/j9.art.2005.2681


Проблемы исторической поэтики


УДК 001

О жанровых особенностях поэтической "борьбы за идеализм" (Аким Волынский и Константин Льдов): К постановке проблемы

Радченко
   Т А
Петрозаводский государственный университет
Ключевые слова:
жанр
символизм
Волынский
Льдов
Аннотация:

Статья посвящена проблемам изучения творчества писателей "второго ряда" , поэтики авторов ныне забытых, но в конце XIX века сыгравших заметную роль в истории русской литературы. Рассматривается вопрос о необходимости анализировать жанровый аспект литературного процесса раннего символизма - времени, когда внимание к категории жанра обостряется (если не на уровне теоретического осмысления, то на уровне художественного экспериментаторства) - на примере жанровых особенностей отражения идеалистической концепции А. Волынского в поэзии К. Льдова, что важно как для изучения поэтики и истории русского символизма, так и для описания эстетической системы А. Волынского - первого идеолога "истинного символизма" конца XIX века, огромный вклад которого в русскую культуру ещё не оценен вполне.



Текст статьи

Духовная проблематика русской лирики конца XIX века объединяет стихотворения разнообразного жанрового происхождения, изучение которого представляет собой большую сложность. При этом особый интерес вызывает творчество малоизвестных авторов. И не только для более полного описания истории русской литературы, но и потому, что именно на таком материале удобнее всего рассматривать — типологически и исторически — формы преемственности поэтических традиций. Это связано с тем, что степень художественной самобытности подобных литераторов не столь велика, чтобы заметно воспрепятствовать воздействию авторитетных идей и поэтических форм. Попытаемся далее обосновать необходимость и возможность выявления жанрового своеобразия лирики Константина Льдова, испытавшего в середине 90-х годов XIX века сильнейшее влияние А. Л. Волынского — первого “борца за идеализм” рубежа веков.

Выражение “борьба за идеализм” будем употреблять в его довольно устойчивом значении, которое имеет определенный исток в русской культуре конца XIX века и вполне конкретное содержание, связанное с историко-литературной ситуацией 90-х годов XIX века и уже совсем напрямую с именем Акима Львовича Волынского (Х. Л. Флексера; 1861—1926) — легендарного критика журнала “Северный вестник”, непризнанного кантианца в русской культуре, блестящегоапологетатворчестваН. С. ЛесковаиФ. М. Достоевского, яркого искусствоведа, оратора и балетного критика. Современный исследователь — Елена Толстая — справедливо пишет:

_______

* Радченко Т. А., 2005

 

429

...кажется невероятным, чтобы фигура одного из центральных персонажей “серебряного века” все еще оставалась неизученной. Но именно это случилось с Акимом Волынским. До сих пор вокруг его имени висит некое “общее место”, в котором ревнивая враждебность поколения современников сочетается с ревнивой неблагодарностью учеников1.

Волынский был первым, кто дерзнул в эпоху господства позитивистской идеологии ратовать за бестенденциозную художественность, выступая с позиций ценностей абсолютных — идеалистических. Философской основой Волынского был критический идеализм Канта, пронизанный в этот период яркой активности критика на литературном поприще настроениями христианской религиозности (в качестве существенных истоков его убеждений выделяют также элементы гегелевской гносеологии и эстетические позиции Шопенгауэра2). Такая смесь мировоззренческих установок казалась современникам архаичной, непонятной. Отталкивала еще и скандальная известность резкой, бескомпромиссной манеры Волынского-критика излагать свои идеалистические пристрастия. Единственной трибуной оставался “Северный вестник” времен издания его Л. Я. Гуревич, т. е. в 90-е годы. Когда же Волынский публикует ряд статей в “Северном вестнике” в 1892—1896 годахонаследиинародно-демократической критики3 с целью показать эстетическую ущербность таких толкований русской классики, которые не могли постигнуть и раскрыть ее главных смыслов — духовных (православных в своей основе) глубин, то в кругах либерально настроенной интеллигенции агрессивное неприятие выступлений Волынского и его одиозного образа становится всеобщим и необратимым4. Об этой эпохе современник писал так:

_______

1 Толстая Е. Аким Волынский в литературных “Зеркалах”: двадцатые годы // Лит. обозрение. 1996. № 5—6. С. 145.

2 Подробнее об этом см.: Куприяновский П. В. А. Волынский — критик: (Литературно-эстетическая позиция в 90-е годы) // Творчество писателя и литературный процесс. Иваново, 1978. С. 49—77 (Примечания. С. 153—156).

3 Вышли отдельным изданием: Волынскiй А. Русскiе Критики. СПб., 1896.

4 См., например, показательное в этом смысле выступление: Плеханов Г. В. А. Л. Волынский. “Русские критики. Литературные очерки” // Плеханов Г. В. Литература и эстетика: В 2 т. Т. 1. М., 1958. С. 554—585. [Рецензия]. (Первая публикация: Новое слово. 1897. № 7.) Так, недоброжелательный тон статьи С. А. Венгерова (1914) о Волынском как о “передовом застрельщике” периода “переоценки ценностей” в сборнике “Русская литература XX века” тоже, видимо, можно объяснить личным пристрастием Венгерова к идеям радикальной русской критики, на непререкаемый в те годы авторитет которой бесстрашно посягнул Волынский. См.: Венгеров С. А. А. Волынский // Русская литература XX века, 1890—1910 / Под ред. проф. С. А. Венгерова. М., 2000. С. 490—502.

 

430

Мистики тогда боялись, какъ огороднаго пугала. Богъ и Господь тогдашней критики, — Михайловскiй, стоялъ съ огненнымъ мечемъ у литературнаго рая и усѣкалъ голову всему, что обнаруживало бы малѣйшее поползновенiе на мистику5.

После падения журнала изоляция Волынского в литературной сфере выглядит впечатляющей: “…со времени опубликованiя моихъ «Русскихъ Критиковъ» и прекращенiя «Сѣвернаго Вѣстника» мнѣ вообще негдѣ печатать моихъ статей”, — писал он в декабре 1903 года в предисловии к изданию книги статей6. Еврейская же среда не прощала выходцу из своих недр — г. Волынскому — его “нежной любви ко Христу”7. Так, в одном из писем Льву Толстому (от 5 мая 1894 года) Волынский признавался в своем желании уйти “в простую еврейскую среду проповедовать Христа”8. Цензурные преследования журнала Волынского и Гуревич чиновничеством подтверждают мнение о том, что “в правительственных кругах у «Северного вестника» создалась репутация «вредного журнала»”9. Все время осложнялись отношения Волынского и с постоянными сотрудниками литературногоотдела — т. н. “старшими символистами” — Н. Минским, Д. Мережковским, З. Гиппиус, Ф. Сологубом, что постепенно привело к окончательному разрыву10. Такая

_______

5 Измайловъ А. К. Н. Льдовъ: (Къ 30-лѣтiю литературной дѣятельности) // Биржевыя Вѣдомости. № 10717. 1908. 20 сентября (Вечернiй выпускъ). С. 3.

6 Волынскiй А. Л. Книга великаго гнѣва: Критическiя статьи. Замѣтки. Полемика. СПб., 1904. С. VII.

7 Голлербах Э. Жизнь А. Л. Волынского // Памяти Акима Львовича Волынского / Под ред. П. Н. Медведева. Л., 1928. С. 15.

8 ЦГАЛИ, ф. 95, оп. 2, д. 1, л. 4. Цит. по: Иванова Е. В. Волынский А. Л. // Русские писатели, 1800—1917: Биографический словарь. Т. 1. М., 1989. С. 480.

9 Куприяновский П. В. История журнала “Северный вестник” // Учен. зап. Ивановского гос. пед. ин-та им. Д. А. Фурманова. Т. 59. Сер. Русский язык. Литература. Иваново, 1970. С. 52.

10 Максимов Д. Журналы раннего символизма // Евгеньев-Максимов В., Максимов Д. Из прошлого русской журналистики: Статьи и материалы. Л., 1930. С. 83—128; Крутикова А. В. “Северный вестник” // Очерки истории русской журналистики и критики. Т. 2. Л., 1965. Т. 2. С. 394—412; Куприяновский П. В. Из истории раннего русского символизма // Куприяновский П. В. Сквозь время: Статьи о литературе. Ярославль, 1972. С. 7—36; Иванова Е. В. “Северный вестник” // Литературный процесс и русская журналистика конца XIX — начала XX века. М., 1982. С. 50—77.

 

431

ситуациякажетсятем более странной, что именно в этом журнале нашли они первую поддержку своим художественным экспериментам. Однако их агрессивный индивидуализм, ницшеанские умонастроения, нравственно-религиозный релятивизм были глубоко чужды взглядам Волынского. О своем неприятии многих моментов в их творчестве Волынский открыто заявлял на страницах журнала11, что вызывало негодование сотрудников и недоумение читателей и давало повод определять “Северный вестник” “известным своими аномалиями” (Вл. Соловьев)12.

Но многих современников завораживала фанатичность служения Волынского любимой Идее. Уникален тот факт, что уже при его жизни вышла несколькими изданиями апологетическая книга Н. Г. Молоствова “Борецъ за идеализмъ”13. В этой характеристике перефразировано название одной из первых книг статей самого Волынского (“Борьбаза идеализмъ”14) и определена сущность всей его деятельности. Значение трудов или хотя бы историческую роль миссии кртитика признавали многие современники (достаточно назвать имена Н. Лескова, Л. Толстого, Г. Флоровского, В. Розанова, М. Горького, В. Брюсова, А. Белого, А. Достоевской). В 1928 году в Ленинграде вышел мемуарный сборник под редакцией П. Н. Медведева “Памяти Акима Львовича Волынского”.

Об образе Волынского размышляли в основном в связи с историей уникального в русской журналистике “Северного

_______

11 См. о принципиальной позиции журнала на этот счет в работе: Гуревич Л. Я. История “Северного вестника” // Русская литература XX века. С. 228—252.

12 Цит. по: Куприяновский П. В. Из истории раннего русского символизма. С. 33.

13 Молоствовъ Н. Г. Борецъ за идеализмъ: Слово правды об А. Л. Волынскомъ. Рига, 1902; Он же. Борецъ за идеализмъ: (А. Л. Волынскiй). 2-е изд. Спб., 1903; Он же. Волынскiй и новѣйшiе идеалисты. СПб., 1905.

14 Волынскiй А. Л. Борьба за идеализмъ: Критическiя статьи. СПб., 1900.

 

432

вестника”, ведь именно Волынский был лицом этого самобытнейшего в 90-е годы журнала. Работы исследователей были посвящены редакторской и литературно-критической деятельности Волынского, его трудам о творчестве Ф. М. Достоевского, эволюции его общефилософских и религиозныхубеждений(статьи Д. Максимова, П. Куприяновского, Е. Созиной, Е. Ивановой, Е. Толстой, И. Якубовича). Особый интерес в силу неразработанности темы вызывают собственно эстетические принципы литературной критики Волынского. Да и многие “общие места”, утвердившиеся в литературоведении по отношению к фигуре Волынского, нуждаются в корректировках. Это касается и упреков в излишнем догматизме, личной пристрастности, необъективности, в позерстве и неискренности, в крайнем индивидуализме, негативном характере его критики, в ее несвоевременности15.

Важен тот факт, что среди современников Волынского, попавших под влияние его харизматического образа, были писатели и поэты. Они во многом — произвольно и бессознательно — следовали его идеям в своем творчестве. Эта идеологическая завороженность, идущая не только от одного блистательного, по отзывам современников, красноречия,нои от обаяниявсейподвижнической личности Волынского, влияла как на образный и тематический уровни художественных произведений, так и на жанровый — более фундаментальный и специфическийдлясловесности.В этом смысле определенный интерес являет собой творчество довольноизвестногонарубежеXIX—XX веков, аныне забытогопоэта,публициста,романиста,детскогописателя К. Льдова (В.-К. Н. Розенблюма; 1862—1937) —деятельногои преданнейшего сотрудника редакции “Северного вестника”, восторженного почитателя личности А. Л. Волынского. Творчество Льдова претерпевало заметные изменения. Писатель чутко реагировал на эстетическую нестабильность эпохи, отчетливо отражая особенности наступающей эры русского модернизма. Замечательный литературный критикипародистА. Измайловочень верно определил значимость фигуры Льдова в литературном процессе (“...въ содержательномъ смыслѣ Льдовъ, безспорно, одинъ изъ предтечъ новой поэтической школы”), называя его имя в одном ряду

_______

15 См., например: Созина Е. К. А. Волынский в русском литературномпроцессе1890-х гг. // Русскаялитература 1870—1890-х гг. Вып. 16: Проблемы характера. Свердловск, 1983. С. 127—141.

 

433

с именами Тютчева, Случевского, Фофанова, Мережковского. Критик отмечал, что “бываетъ очень много поэтовъ, у которыхъ стихи очень музыкальны, а образы ярки, но… своего уголка въ литературѣ у нихъ нѣтъ”16. Льдов же, по мнению Измайлова, не из их числа17.

Литературная деятельность Льдова практически не изучена18. Огромное идеологическое влияние на его творчество взглядов Волынского признавалось не только враждебно настроенными современниками19, но и самим поэтом. В сборнике “Лирическiя стихотворенiя” он подчеркивал:

…на страницахъ именно этой книги будетъ всего умѣстнѣе отмѣтить, какая тѣсная связь соединяетъ автора ея съ идеями, столь смѣло, своеобразно и убѣдительно развиваемыми въ “Сѣверномъ Вѣстникѣ” А. Л. Волынскимъ. Нѣкоторыя изъ статей его повлiяли на мое мiросозерцанiе и, несомнѣнно, отразились на моемъ лирическомъ творчествѣ. …Произведенiя его проникнуты любовью къ истинному и прекрасному…20

Волынский прямо называл К. Льдова “прежде всего убѣжденнымъ и пламеннымъ идеалистомъ, который сознательно беретъ для своихъ стихотворенiй только то, что онъ самъ можетъ одобрить съ точки зрѣнiя идеализма”, “какимъ-то кантiанцемъ въ русской поэзiи, съ нѣкоторою наивностью и большою сердечностью”21. Причем художественный уровень лирики Льдова Волынский оценивает достаточно строго:

Вообще это дарованiе несомнѣнное, но не крупное и не вполнѣ самобытное22.

_______

16 Измайловъ А. Указ. соч. С. 3.

17 Там же.

18 В качестве исключения можно назвать содержательную статью Е. В. Ивановой о судьбе и творчестве Льдова в биографическом словаре “Русские писатели, 1800—1917” (Т. 3. М., 1994. С. 432—433) и вступительную статью Л. К. Долгополова к небольшой подборке стихотворений поэта (К. Н. Льдов: Биографическая справка // Поэты 1880—1890-х годов / Под ред. Г. А. Бялого. 2-е изд. Л., 1972. С. 175—178 (Б-ка поэта. Большая серия)).

19 Гриневичъ П. Ф. Обзоръ нашей современной поэзiи // Русское Богатство. 1897. № 9. С. 1—20.

20 Льдовъ К. Лирическiя стихотворенiя. СПб., 1897. С. 10.

21 Волынскiй А. Л. Современная русская поэзiя // Волынскiй А. Л. “Книга великаго гнѣва”. С. 214.

22 Там же.

 

434

Как правило, литературоведение основное внимание уделяет явлениям значительным, превращая, по словам Ю. Н. Тынянова, историю литературы в “историю генералов”23. При этом необходимость другого подхода к описанию эволюции литературного процесса осознавалась всегда достаточно ясно. Еще С. А. Венгеров писал о том, что считает “совершенно ненаучным изучать литературу только въ ея крупныхъ представителяхъ”24, так как полагает неверным “думать, что именно большiе люди всегда прокладываютъ «новые пути». Ничего они не прокладываютъ, а только блескомъ своего дарованiя освѣщаютъ тропы, проторенныя до нихъ”25. Но и сегодня “одна из ответственных и насущных задач литературоведения состоит в уяснении того, как крупнейшие явления литературы складываются из усилий малозаметных писателей…”26, поскольку изучение творчества писателей “второго ряда” все еще крайне непопулярно, хотя несомненно то, что исследование поэтики произведений авторов теперь забытых, но в свое время сыгравших определенную роль в истории развития русской литературы, представляет собой немалый научный интерес. Так, своеобразие жанровой системы определенного художника или группы писателей, или же целого периода имеет смысл изучать как раз на подобном материале. Жанровый аспект литературногопроцессапредмодернистского периода и эпохи раннего символизма (особенно поэзии) оказался неизученным. При этом подвергается сомнению сама возможность жанрового подхода к описанию литературы конца XIX века, поскольку категория жанра теряет свою определенность в постклассицистическую эпоху все более и более, а особенно ярко эта тенденция обнаруживается в литературе конца XIX — начала XX века, с ее игровыми и стилизаторскими установками.

Подобная позиция небесспорна. Как известно, любое понимание базируется на конвенциональных моментах. Безусловно, что наиболее стабильным и гибким носителем

_______

23 Тынянов Ю. Н. Поэтика. История литературы. Кино. М., 1977. С. 270.

24 Венгеровъ С. А. Предисловiе // Венгеровъ С. А. Критико-бiографическiй словарь русскихъ писателей и ученыхъ: (Отъ начала образованности до нашихъ дней). 2-е, соверш. перераб., иллюстр. изданiе. Т. 1. Пг., 1915. С. XIV.

25 Там же. С. XV.

26 Хализев В. Е. Теория литературы. 2-е изд. М., 2000. С. 140.

 

435

разноуровневой художественной конвенциональности в литературе и является жанр. В переходных — эстетически нестабильных ситуациях порубежных эпох — внимание к категории жанра обостряется — еслиненауровне теоретическогоосмысления, то на уровне художественного экспериментаторства.Примерпоследнегопрослеживаетсяв творчестве К. Льдова. Поэт “еще не изломалъ своего стиха”27, хотя,помнениюАлексеяЖемчужникова — автора почетногоотзываАкадемиинаук на сборник стихов Льдова “Отзвуки души” (СПб., 1899), — “изысканность формы и обилiе украшенiй иногда затемняютъ сущность мысли и чувствъ поэта”28. Думается, что творчество К. Льдова (по определению П. В. Куприяновского, “alteregoВолынского”29) даст богатый материал для изучения поэтической “борьбы за идеализм” в жанровом аспекте.

Такое исследование позволит прояснить вопрос о своеобразии жанровой природы русской лирики духовной проблематики, о месте и значении элементов традиционных жанровых образований в структуре различных поэтических форм такой лирики, выявить жанровые особенности художественного отражения идеалистической концепции А. Л. Волынского в поэзии Льдова и других представителей литературы символизма. Это важно как для изучения поэтики и истории русского модернизма, так и для описания эстетической системыА. Л. Волынского — первогоидеолога“истинного символизма” конца XIX века, огромнейший вклад которого в русскую культуру еще не оценен вполне.

_______

27 Измайловъ А. Указ. соч. С. 3.

28 Жемчужниковъ А. Отзвуки души. Стихотворенiя К. Льдова. СПб., 1903. С. 2.

29 Куприяновский П. В. Из истории раннего русского символизма. С. 22.




Просмотров: 532; Скачиваний: 2;